Встретились мы сегодня с Борисом Владимировичем
Дубиным, переводчиком, лауреатом какого-то
огромного количества премий. Последняя премия, которую он получил, это была
премия Андрея Белого. По совместительству – ведущим научным сотрудником аналитического Левада-центра,
одним из ведущих российских социологов. С Евгением
Федоровичем Сабуровым, экономистом, научным руководителем федерального
института развития образования, по совместительству поэтом, с Андреем
Владимировичем Басковым, нейрохирургом, профессором, руководителем клиники «Ортоспайн», с Юлией Лидерман,
переводчиком и преподавателем, с Юлией Идлис,
поэтом и журналистом, с Дмитрием Кузьминым, поэтом, литературным критиком и
издателем, с Мариной Потаповой, сценаристом фильма «Пыль», и с Константином Шавловским, кинокритиком, одним из сотрудников журнала о
кино «Сеанс». Что для вас было самым важным событием в этом году? Юлия Идлис:
Я буду говорить, наверное, не о событии, а об ощущении, которое было для меня
главным. Мне было очень интересно в этом году читать газеты, новостные ленты
и так далее, короче говоря, новости. Во-первых, это со мной происходило в
первый раз за последние лет десять, но не потому, что появилась интрига, она
как раз исчезла, а потому что, наконец, модус обсуждения событий в стране в
официально-газетном виде и на улицах совпал. То есть то, что я слышу на
улицах от бабушек, оно перешло в газеты. И страшно интересно в жанровом
отношении стало просто: читаешь, как авантюрный роман. И ровно поэтому, например,
я считаю, что книга Панюшкина о Ходорковском, которая вышла недавно, это есть
такой авантюрный роман. Потому что никакие другие виды обсуждения того, что
происходит, уже не релевантно. И происходящее и в
этом году тоже достигло такого масштаба, что стало фикшн
в полном смысле этого слова. Соответственно, об этом теперь плетется фикшн второго порядка - художественная литература. Вот
превращение нашей жизни в художественную литературу, происходящее на наших
глазах, наверное, главное ощущение, такое ощущение события этого года для
меня. Борис Дубин: Я зацеплюсь за Ходорковского. Приговор
Ходорковскому, и как его общество восприняло, и как обсуждается и не
обсуждается, и что вокруг этого плетется и будет
плестись - для меня это главное событие года, мне кажется, что страна лежит в
тени этого события, но интересно, что из-под этой тени вдруг начало возникать
хорошее отношение к Ходорковскому. Вот после того, как его посадили, страна
стала лучше и лучше к нему относиться. Это, надо сказать, загадка для ума. Юлия Лидерман: Для меня из
местечковой нашей московской истории главным, наверное, таким неприятным
событием было закрытие
Музея кино. Тут, наверное, это вспомните сегодня еще, потому
что кинематографисты вроде как сидят у нас за столом. А из личной истории –
ездила в Читу и в Курск, и то, что я там увидела, сильное впечатление
производит. Елена Фанайлова: Слово людям
кино. Константин Шавловский: Я,
конечно же, хотел сказать о
закрытии Музея кино, потому что это стало центральным событием
профессиональной жизни, к сожалению, со знаком «минус». А Ходорковский,
безусловно, это такая вспышка. Но, в общем и целом,
если говорить об ощущениях и о жанровости как раз
нашей жизни, то мне кажется, нет никакого жанра у этих 2000-х годов, особенно
у этого года, по внутренним ощущениям это такая строчка, которая в романах
пишется – «шли годы...». Мы сейчас готовим в журнале «Сеанс» номер про 90-е,
когда все менялось резко, быстро, когда можно вспоминать малиновые пиджаки,
спирт Royal, когда возникали какие-то субкультуры,
они умирали. Сейчас каких-то признаков времени, в частности, в этом году и в
прошлом я не могу назвать. <...> |