<...> Да, и почти в каждом своя история, то бишь летописание. И своя версия патриотизма: кем
гордиться, кого презирать. Хотя понятие «провинциальный» относительно – для
сравнения нужна столица. Вообще-то страна называлась
Владимирским великим княжеством, но после Батыева
разорения с древней столицей настолько мало считались, что один из князей,
назначенных ханом Узбеком в великие, Александр Васильевич Суздальский,
воспользовался этим, чтобы снять во Владимире большой колокол и вывезти к
себе домой, в Суздаль. И некому было призвать приватизатора
к порядку. Пришлось вмешаться силам Небесным. «Сий князь Александр из Володимиря
вечный колокол Святъи Богородици
возил в Суждаль, и колокол не почял
звонити, яко же в Володимире,
и помысли в себе князь Александръ, яко согруби святъи Богородици, и повеле его пакы вести в Володимерь; и привезше колоколъ, поставишя и в свое месьто, и пакы бысть глас богоуденъ...» Выскажу предположение, что приватизация колокола была оформлена в соответствии с действовавшим законодательством, то есть с ханскими ярлыками, которые за определённое вознаграждение можно было получить в Орде. Но краденый колокол оказался неискушён в юриспруденции, он просто не хотел звонить новым хозяевам, пока его не вернули на место. Жаль, что высшие силы не помогают нам сегодня вернуть «в своё место» Музей кино, писательский дом на Воровской, то есть Поварской, и детские сады, «перепрофилированные» под офисы. А если серьёзно – исследование Бориса Моисеевича Пудалова «Русские земли Среднего Поволжья» восстанавливает события самого непопулярного периода русской истории, традиционно именуемого «монголо-татарским игом», хотя формулировка, мягко выражаясь, неточная, и современные учёные, в том числе автор книги, предпочитают строгие: «Орда» или «улус ДжУчи». Как понятно из названия, в центре внимания – судьба Городецко-Нижегородского края, и здесь опять-таки неожиданный для нас порядок старшинства городов, между тем, изначально в регионе он был именно таков, а последующие «изменения в административном статусе определялись усобицами князей... или волею ордынских ханов. Захват и удержание московскими Даниловичами в 1310–1320 -х гг. Новгорода Нижнего, игравшего заметную роль в их геополитических расчётах, способствовали возвышению этого города над Городцом, оставшимся под властью великих князей из Тверского дома». Само исследование – второе в серии. О том, как
были основаны поволжские города, автор рассказал 2 года назад в первой книге,
про Нижегородское княжество надеется рассказать в третьей. Его интересует прежде всего история политическая, тонкости
взаимоотношений разных ветвей Рюриковичей, архитектурные детали тогдашних
управленческих вертикалей, если эти загогулины можно так называть,
восстанавливается это всё в результате кропотливого сопоставления версий из
разных летописей и их трактовок историками. С методологией у автора всё в
порядке: вот хотя бы ироничный ответ коллеге, который, в соответствии с новой
модой на всё «немарксистское, ох, немарксистское», усмотрел важнейшую причину
победы Батыя в том, что на Руси распространились «эсхатологические»
настроения, то есть предчувствие Страшного суда. На что Борис Пудалов замечает, что логичнее обратный порядок: не
эсхатология в головах привела к поражению на войне, а страшный разгром
способствовал распространению веры в скорый конец света, причём разгром имел
вполне материальные, социальные и военно-технические причины, которые далее
разбираются. Что можно отметить как недостатки – непростительный: отсутствие
карт и общий уклон в политическую историю, но здесь уже хозяин барин, он
пишет не курс русской истории, а монографию, и тему волен определять. А по
избранной им теме я узнал массу интересного.
Например, о таком герое эпохи, как третий сын Александра Невского Андрей
Городецкий, который «ловко использовал благоприятную для интриг
внешнеполитическую обстановку», а «практическим результатом деятельности в
конце 13 - начале 14 в. (если не считать, конечно, многократного разорения
русских земель) стало некоторое возвышение Городецкого края». Вспоминается
фильм Тарковского. Обычная политика того времени: использование Орды против
соотечественников. Городецкий князь, может быть, просто
опередил время, а то мог бы стать, как Иван Калита,
собирателем земель, только столица называлась бы по-другому, и в учебниках о
нём писали бы: «человек глубоко религиозный, доброта его к нищим не знала
границ, а главной заслугой современники и потомки считали установление
долгожданного мира и порядка...» Но – не повезло. Остался интриганом и
разорителем. <...> |