Культура не является средством первой
необходимости. Даже для тех, кто утверждает обратное.
Им, конечно, будет тошно и скучно, но при условии кормления, поения и
обогрева зимой они выживут. Живут же бурундуки без книг, а кабаны – без кино.
Поэтому я хорошо понимаюмосквичей, которые живо
среагировали на возможность отключения света зимой. И почему это стало
предметом широкой спекулятивной дискуссии. Зато никто не заметил, что Музей кино перестал
функционировать на прежнем месте в Киноцентре и перевез свои фонды на «Мосфильм».
Возродится ли он в прежних просветительских рамках, сказать трудно. Зачем
нужно было продавать остаток площади Киноцентра, еще принадлежащий Союзу кинематографистов, знает только
сторговавший это дело Михалков. Кстати, он назвал эту продажу «счастьем». Да,
так обычно и бывает – круговорот денег то есть,
извините, счастья в природе. Поскольку, повторюсь, культура – это не
лампочка, не батарея и не колбаса, не все читатели знают, что эти проданные
площади, на которых располагался Музей кино, еще недавно с трудом отвоевали у
других претендентов. И Никита Сергеевич буквально бил перед каждым судом себя
в могучую грудь: «Нам крайне нужны эти залы!» Не буду
вас утомлять долгими пересказами речей, но поверьте, что из них явствовало –
не получить этот кусок равносильно сдаче Москвы фашистским ордам в сорок
первом. После того, что случилось, Никита Сергеевич
пожал плечами и высказался в том смысле, что людям предлагали добро, а они
отказались, чего ж навязываться? Под «добром» подразумевалась территория
киностудии Горького. Опять же не все бывали на этой студии в
последние лет пять – десять. Она, конечно, рядом со ВГИКом, но если мы уж
начали пользоваться военными ассоциациями, то это интерьер Сталинграда в
сорок третьем. Места много, но там в
лучшем случае можно снять ремейк нашумевших когда-то
«Писем мертвого человека» – про эпоху «ядерной зимы». И уж совсем узкий круг
интересующихся знает, что Музей кино – это совершенно уникальное явление. Что
там есть такие пленки, такие фотографии и такие письма, которых больше нет
нигде в мире. А его директор Наум Клейман – потрясающе
образованный, интересный, интеллигентнейший человек
в старинном понимании этого слова. И настоящий подвижник. Музей кино уже вышвырнули, и никакая сила не
вернет его обратно. Потому что подвижников мало, а «неподвижников»
сколько угодно. Культура не является средством физического выживания, а
нравственно выживать им неинтересно. |