30 ноября Музей
кино последний раз собрал полные залы в здании на Красной Пресне. К концу
года единственная в городе синематека должна
освободить помещение, которое теперь принадлежит развлекательному комплексу «Арлекино». «Музей» 15 лет показывал классику мирового
кино и работы молодых режиссеров. В залах, где 15 лет показывали фильмы
Микеланджело Антониони, Ингмара
Бергмана, Вима Вендерса,
в помещениях, где хранились уникальные экспонаты, будут магазины, возможно,
офисы или казино. Меньше века
назад кино провозглашалось важнейшим из искусств. Сегодня власти говорят, что
киноидустрия важнее чистого искусства. На встрече
кино-клуба в Высшей школе экономики руководитель Федерального агентства по
культуре и кинематографии Михаил Швыдкой сказал,
что он горд тем, что в лидеры российского проката вышли отечественные фильмы:
«9 рота», «Турецкий гамбит» и «Ночной дозор». В 1990-х, когда
отечественный прокат был захвачен врасплох развитой американской
киноиндустрией, чиновники от кино намечали именно такую цель: изменить
соотношение между импортной и отечественной кинопродукцией в пользу последней. Сегодня из 230
фильмов, идущих на российских экранах, 42 сделаны в России, что само по себе
немного, но существенно больше, чем десять лет назад. Вместе с тем, кинобизнес
постепенно переходит в частные руки - и это тоже устраивает власти. «Я полагаю, что
со временем государство должно уйти из киноиндустрии», - считает Швыдкой. В будущем оно должно заниматься, по мнению главы
ФАКК, именно искусством: дебютами, авторским кино, арт-хаусом.
Будущее сегодня Когда настанет
светлое будущее, пока неизвестно, а Музей кино выселяют сейчас. «Друзья музея
кино» организовали не один митинг в поддержку синематеки.
Место уникальным архивам и экспонатам нашлось на киностудии «Мосфильм», где
под них уже отремонтировали помещения. Но музей – это не только экспонаты, а, в первую
очередь, само кино и люди, которым это кино нужно. Скромно
спрятавшиеся на пятом этаже здания Киноцентра залы музея были тем местом, где
можно было увидеть все, начиная от классики немого кино и заканчивая
современными бразильскими и японскими авторскими фильмами. Если все места в
зале были заняты (а такое случалось регулярно, на протяжении всех 15 лет),
можно было попроситься посидеть на лестнице, правда, нередко и на лестнице
тоже не было мест. Это и место, где
развивалось современное российское киноискусство. Последний сезон в музее
открылся тремя премьерами молодых российских режиссеров – художественным,
анимационным и документальным фильмами, которые, по признанию авторов, без
музея кино вряд ли были бы сняты. В день закрытия
известный российский режиссер Андрей Звягинцев говорил, что именно здесь, в
пятом зале музея он когда-то понял, что знает, как снимать кино. Постоянного
места для показа фильмов музея пока не нашлось. Новое здание, о котором
разговоры шли еще 3–4 года назад, так и не построено, и, как говорят
сотрудники музея, в ближайшее время построено не будет. Музей кино
проводит фестивали кино разных стран, сотрудничает с иностранными
посольствами. «Мы пытаемся найти более или менее стабильный зал, чтобы не
кочевать по разным точкам, – говорит директор Музея кино Наум Клейман, – это
не только неудобно нам, это неудобно и зрителю, и тем, кто имеет свою программу:
мы себя навязывать другим тоже не можем». Сейчас, по его
словам, надо просто добиться признания государством того, что Музею кино
необходим комплекс – чтобы там были и фонды, и залы, и экспозиционное
пространство. Маленький процент Впрочем,
государство, в частности, в лице Михаила Швыдкого,
этой необходимости не отрицает. «Естественно,
что ни Музей кино, ни его коллекция, ни библиотека Союза кинематографистов...
не окажутся бездомными», – заверил Швыдкой
слушателей радио «Культура». «Вопрос в том, –
пояснил он, – сможем ли мы сегодня предоставить необходимое прекрасное здание
для «Музея»? На этот вопрос я отвечу отрицательно». Иными словами,
решить этот вопрос ФАКК пока не представляется возможным, потому что есть и
другие проблемы. «Это кино смотрит такой же процент людей, – заявил в
кино-клубе Швыдкой, – как процент людей, которые
читают на ночь Томаса Манна, например». Поэтому ФАКК не может бросить все
время и средства на спасение «Музея» и "другого кино" вообще. Томаса Манна
нетрудно найти в библиотеке. «Другое кино» и киноклассику при желании тоже
можно разыскать, но сколько людей станут тратить
время на поиски, если у них не было возможности узнать, что такое это самое «другое
кино»? Проблема в том,
считают в музее, что государство не проявляет никакого энтузиазма в отношении
развития и поддержки культуры. «Какой может
быть энтузиазм, когда главная задача государства – сбросить со своих плеч
любые заботы о музеях, библиотеках и так далее, – говорит Наум Клейман. -
Главная философия в том, чтобы это была коммерческая структура, которая сама
себя обеспечивает, и государству не приходилось об этом заботиться – вот и
весь энтузиазм». Клейман замечает, что «Музей Кино» – далеко не единственный
музей, пострадавший от этой философии – это одна из общих тенденций. В 90-х Россия
отказалась от социалистической модели взаимоотношений между государством и
культурой, здесь не сохранилось традиций меценатства, как в Западной Европе,
и в то же время власти не готовы принять модель США, где есть целый ряд
законов, стимулирующих вложение частного капитала в искусство. «Мы считаем, что
это пагубная философия, – говорит директор «Музея кино», – не потому что она
касается конкретно нас, но потому, что является фактически строительством
варварского государства». |